Зубастая полка
Критические разборы

Критический разбор программы А. Оджалана

На примере книги «Манифест демократического общества»

Конкретно данная работа вызвала наш интерес в связи с тем, что в ней автор делает попытку отойти от марксизма и наметить контуры более масштабной критики, вдохновлённой идеями анархизма. Позволим себе привести несколько вырванных из контекста цитат.

Раз за разом Оджалан обращается к теме исторического закрепощения женщины, а в том, что касается методологии, автор явным образом опирается на органицизм:

Первым крупным диалектическим противоречием стало постепенно углубляющееся порабощение женщины с одной стороны, и авторитарные выпады бога-царя, постепенно обретающие характер болезни. На этом фундаментальном противоречии возникает конфликт между рабом и господином.

Фигура патриархального бога-царя играет важную роль в данном анализе, и тем не менее:

Даже бог-царь гораздо ближе к истине, чем буржуазия. Буржуазия представляет собой больную, патологическую часть разделённой надвое истины и социальной природы, на которую она опирается, которую она выражает.

Стержневыми для данной работы являются именно метафоры, связанные с болезнью, патологией и раковой опухолью:

То, что власть является болезнью, известно ещё со времён Гильгамеша. Мудрецы постоянно говорили о болезни власти, называя власть самой привлекательной проституткой.

Эти метафоры достаточно буквальны:

Не следует забывать, что рак – это типичная болезнь эпохи современного капитализма, болезнь социального происхождения, полностью обусловленная системой. Ничто не может проиллюстрировать характер капитализма так, как эта болезнь.

В критике без труда прослеживается марксистский вектор:

Институт власти напоминает болезненное стремление капиталистических монополий к накопительству и выколачиванию прибыли. Их сущность одинакова – оба они основаны на концентрирующем прибавочный продукт общественном производстве.

Однако, традиционный бинарный объект марксистской критики (капитализм и национально-государственная модель) дополняется критикой индустриализма и урбанизма:

Высокомерие, с которым общество, насквозь поражённое раковой опухолью, под лозунгом индустриального общества стремится представить себя в виде самого прогрессивного общества, открыто свидетельствует о том, каким патологическим явлением является индустриализм как таковой.

Соответственно, с государством вообще (и городом в частности) рекомендуется поступать так же, как поступают с раковой опухолью – удалять:

Я часто подчеркивал, что источником проблем является цивилизация как таковая.

Сухой остаток

Попробуем подвести итоги:

1) Как и следует ожидать от всякого закоренелого марксизма, в своём осмыслении анархизма Оджалан достаточно консервативен, чем и объясняется его страстная приверженность идеям Мюррея Букчина. Это влияние прослеживается не только в характере его критики, но и в его программе, важная роль в которой отводится тезису о необходимости построения «подлинной» демократии. Практическим примером её реализации уже сегодня может служить модель политического устройства курдской Рожавы. Наше мнение таково: при всех её нынешних успехах, в средне- и долгосрочной перспективе эта модель нежизнеспособна. Не углубляясь в аргументацию, мы ограничимся отсылкой к работам Боба Блэка: “Debunking Democracy”, подробно объясняющей, почему анархизм не совместим ни с марксизмом, ни с демократией, и статье “Nightmares of Reason”, целиком посвящённой разгрому методологии Букчина.

2) Попытка преодоления марксизма естественным образом подразумевает задачу переосмысления гегельянства:

По сегодняшний день актуальной и фундаментальной идеологической задачей является сведение счетов с гегельянством на почве осмысления Гегеля.

Следует признать, что автору едва ли удаётся очертить общие контуры новой метафизики, хотя, и здесь надо отдать ему должное, общий вектор её интуитивно угадывается, зачастую теряясь, впрочем, в привычных нагромождениях краплёной диалектики. (На ум приходят ассоциации с аналогичным проектом Джованни Джентиле – соответствующие параллели напрашиваются сами собой.)

3) и 4) В целом, политико-религиозная история Ближнего Востока освещается в довольно интересном ключе и дополняется весьма проницательными выпадами в адрес западной цивилизации в целом (по линии Венеция-Амстердам-Лондон и далее). Как уже говорилось, первостепенное значение уделяется фронту, проходящему по линии женского раскрепощения. Мы, в свою очередь, абсолютно согласны, что решение, образно говоря, зарыто где-то – именно – там, подчёркивая, однако, что копать, увы, придётся глубже.

Post Scriptum

Не претендуя на сколько-нибудь исчерпывающее понимание этой глубины, мы предложим читателю поразмышлять по поводу символизма (утренней?) звезды и полумесяца и ограничимся отсылкой к следующей работе: “Before Orthodoxy: The Satanic Verses in Early Islam” (Shahab Ahmed, 2017).

Для тех, кто никуда не торопится, полезно будет познакомиться с трудом «Матриархат» Иоганна Якоба Бахофена (CHAOSSS/PRESS, 2018), доступным теперь и русскоязычным читателям.

Для тех же, кто предпочитает отдаться в рабство готовой системе, особой интерес может представлять «Циклонопедия» Резы Негарестани (2019), недавно с помпой вышедшая на русском языке.

Post Post Scriptum

В целом, остаётся лишь выразить надежду на то, что Оджалан продолжит развивать свою методологию, и пожелать, тем временем, успехов борцам за независимость Рожавы (от чего?). Особую надежду мы возлагаем на то, что наши издатели, наконец, озаботятся осчастливить русскоязычную публику качественными переводами поздних работ Оджалана. И напоследок – цитата:

Не следует забывать, что великая практика жизни не может быть реализована без великих утопий. Культура Ближнего и Среднего Востока подарила человечеству легенду про рай и ад, ознаменовав собой внушительное достижение, и ещё за тысячи лет до момента фиксации легенды о Гильгамеше на письме была постоянно озабочена поисками травы бессмертия. Понятно, что поколение Гильгамеша, лишившееся, благодаря патологии власти, того самого существования, что может воплотиться в жизнь рука об руку со свободной женщиной, не сможет обрести то, что постоянно ищет не только в виде бессмертия, но и в реальной повседневной жизни. Что-либо может быть найдено лишь там, где оно было утрачено.

Зубастая полка, 2020